После этого моления, принесенного со слезами и умилением, с пением "Господи, помилуй!" возвратились в храм для совершения литургии. С этого времени положено было на первой неделе Великого поста ежегодно вспоминать торжество православия, совершившееся по восстановлении иконопочитания.
Скончался престарелый александрийский епископ, св. Александр, первый борец против Ария. После никейского собора около трех лет он мирно управлял своею паствою и, наконец, почувствовал приближение смерти. При вести о близкой кончине своего епископа все его духовенство и почтеннейшие граждане города отправились поспешно в епископский дом, чтобы присутствовать при отхождении св. души на небо. В одну из минут торжественной тишины услышали замирающий голос старца, произносившего имя: "Афанасий". Это несколько удивило присутствующих, так как знали, что Афанасий в это время находился при дворе Константина с особенным поручением своего епископа. Приблизился другой священник, носивший то же имя, и сказал:
– Я здесь, отче.
Но умирающий ему не отвечал и продолжал звать:
– Афанасий, Афанасий.
Потом прибавил:
– Ты думаешь избегнуть, Афанасий, но не избегнешь.
С этим словом епископ скончался.
Из этого присутствовавшие поняли, что их умирающему епископу угодно было назначить своим преемником своего любимого диакона и мужественного поборника православия – св. Афанасия.
Предсмертное завещание св. Александра скоро сделалось известным народу, и, несмотря на противодействие многочисленных друзей Ария, общее народное мнение ясно высказалось в пользу Афанасия.
Когда, по обычаю, епископы египетской области, в числе пятидесяти четырех, собрались в Александрию для избрания нового епископа, они нашли весь город в большом волнении. Множество народа, собравшегося в церковь, единодушно кричало, что они не желают иметь никого епископом, кроме Афанасия. Многие из епископов, особливо из тайных приверженцев Ария, не были расположены в пользу Афанасия. Но народ настаивал и упрашивал их; он не хотел выйти из церкви и не позволял выйти из нее епископам, прежде назначения, по его желанию, епископом Афанасия. И так как никто не мог оспаривать ни добродетелей, ни епископских качеств Афанасия, то без больших затруднений он и был провозглашен, наконец, епископом Александрии. Так началось епископское служение св. Афанасия, продолжавшееся около полувека и имевшее такое великое значение в истории Христовой Церкви. Александрийский епископ показал в своем лице высокий образец того, до какой нравственной высоты может достигнуть человеческая природа, укрепляемая и совершенствуемая божественной благодатию.
С истинно пастырской ревностью св. Афанасий вступил в отправление своего нового служения. Можно было сказать, что он родился епископом: так он охотно исполнял, в цвете лет, все обязанности своего трудного звания. Будучи крепкого сложения, которого, по-видимому, не ослабляли ни всенощные молитвенные бдения, ни постоянные посты, он находил время для всех видов служения Богу. Из храма, где он воспевал хвалебные псалмы Богу, он переходил без устали на кафедру, где объяснял Евангелие, или к изголовью больных. Его простое красноречие было доступно для всех. Простой с человеком простым, глубокомысленный с богословами, нежный и целомудренный в обращении с женами и девами, прозорливый с деловыми и торговыми людьми, он производил всеобщее восхищение. об его увлекательном красноречии свидетельствуют его пастырские поучения, говоренные им в первые годы епископства, по случаю наступления четыредесятницы.
Но дни мира для него были непродолжительны. Первый случай, возмутивший их, было письмо от Евсевия никомидийского. Последний просил александрийского епископа принять в общение кающегося Ария. Письмо начиналось самыми дружескими выражениями, но посланный (без сомнения, какой-нибудь священник, поверенный Евсевия) имел приказание внушить в то же время Афанасию, что снисхождение с его стороны в отношении к Арию было бы благоразумно, и доставило бы удовольствие императору. Афанасий понял, что от него хотели: хотели испытать его твердость и узнали ее вполне. Дозволить войти в свою епархию хитрому врагу Церкви, возвратиться тому упорному ересиарху, который не хотел смириться даже пред определениями собора Вселенского – значило впустить в свое стадо хищного волка, который только принимал на себя вид смиренной овцы, св. Афанасий отвечал Евсевию совершенным отказом.
Ни Арий, ни епископ никомидийский не принадлежали к разряду людей, которые отказываются от своих планов при первой неудаче. К александрийскому епископу не замедлил явиться второй посланный с новым письмом от Евсевия и посланием вежливым, но повелительным от императора. Посланный, несмотря на вмешательство самого государя, снова возвратился ни с чем. Афанасий велел просто сказать императору, что то, чего он требует, невозможно исполнить.
