Опровергши все доводы, какими еретики хотели подтвердить свое учение, разобрав тщательно все сочинения монофелитские, какие могли служить к поддержанию ереси, собор в следующем вероопределении провозгласил истину православия.
"Проповедуем согласно учению свв. отцов, что в Христе два естественные хотения или воли нераздельны, неизменно, неразлучно, неслитно и две естественные воли не противоположные, как говорили нечестивые еретики, да не будет, но человеческая Его воля уступает, не противоречит, не противоборствует, а подчиняется Его божественной и всемогущей воле. Утверждаем, что в одном и том же Господе нашем Иисусе Христе, истинном Боге нашем, два естественные действия нераздельно, неизменно, неразлучно, неслитноОтсюда видно, что собор учение о двух волях во Христе излагает в тех же самых выражениях, в каких на 4 Вселен. соборе изложено было учение о двух естествах во Христе (Деян., т. IV, стр. 109).>. Мы признаем две естественные воли и действия (во Христе), согласно сочетавшиеся между собою для спасения рода человеческого" (Д. VI, 471-з). Это вероопределение собора торжественно было провозглашено и утверждено 16 сентября 681 года. Свое полное согласие с вероопределением отцы выразили в ответе на вопрос императора Константина, присутствовавшего на этом заседании собора: "Пусть св. и Вселенский собор скажет, по согласию ли всех епископов провозглашено определение?" Отцы воскликнули: "Все так веруем, все так думаем, все мы подписали по согласию, все веруем православно! Проповедовавшим, проповедующим и имеющимпроповедовать одну волю и одно действие в воплотившемся Христе Боге, анафема!"
Радость Церкви по случаю ниспровержения ереси слышится в восторженном послании, которым Восток извещал церковь римскую о событии торжества веры. Вот немногие слова из этого послания: "Где произведшие соблазн сокрушенной ереси? Сняты покровы с лиц, обличены подделки обольстителей. Волк (Макарий) снял с себя кожу и торжественно выступает нагим волком. Истина торжествует, ложь ниспровергнута. Сеятель плевельских догматов отлучен. Пшеница, христолюбивый народ, собрана в одну житницу Церкви Христовой. Свет православия взошел, тьма заблуждения скрылась из глаз. Кончилось время траура, печаль превратилась в веселие, скорбь – в радость. Посему и мы, сорадуясь церквам Божиим, принявшим благодать мира, взываем по-апостольски: "Радуйтеся, радуйтеся, и паки реку: радуйтеся".
История седьмого Вселенского собора
…….Итак, не поклоняться тому образу, который представляет нам дражайшего Спасителя нашего в том виде, как Он, будучи Богом беспредельным, из любви к нам, бедным грешникам, облекся плотию нашею и соделался навсегда, как один из нас? – Как не чествовать и не лобызать с благоговением тот образ, пред коим благоговеют архангелы и ангелы, коего трепещут духи злобы, в коем природа наша красуется всею славою Божества? Если мы дорожим изображениями людей, близких к нашему сердцу, или великих благодетелей человечества, любим часто смотреть на них, ставим их на самые почетные места, а иногда лобызаем их, – то как не хранить и не чтить образ Того, Кто пролил за нас на кресте кровь Свою, Кто освободил нас от греха и смерти вечной, возвратил нам рай и доставил царство небесное?
И как перестать почитать свв. иконы, когда употребление их утверждено примером Самого Иисуса Христа и Его апостолов? Когда важность и святость их запечатлены чудесами и знамениями, от них происходящими? Если бы поклонение иконам было противно духу веры и благочестия, то Спаситель не стал бы отпечатлевать лица Своего на убрусе и не посылал бы его к Авгарю, ибо мог ли Авгарь не облобызать сего образа и не поклониться ему? Равно, как мог Пославший не знать, что сделают с тем, что послано? Если бы изображения святых заключали в себе что-либо не святое, то евангелист Лука не подал бы первый примера изображать на иконе лицо Богоматери: ибо ему, водимому Духом Святым, нельзя было не предвидеть, что лик Богоматери, из-под его апостольской кисти, не замедлит сделаться предметом всеобщего благоговения, и что пример живописующего евангелиста не останется без подражателей в Церкви Христовой. Наконец, если бы иконопочитание было несообразно с свойством нового завета, то благодать Св. Духа не избирала бы икон в видимое орудие своих чудесных действий, совершая чрез них различные исцеления. Было, однако же, время, когда поклонение свв. иконам стоило крови и жизни поклоняющимся, когда не только поклоняться образу Спасителя, даже иметь его у себя вменялось за преступление самое тяжкое. И так поступаемо было не у язычников, не у магометан, не у евреев, а между христианами, в державе, издревле славившейся усердием к вере и уставам Церкви! И такое безумие продолжалось не год, не два, не три, а более ста лет!.. Когда представляешь теперь себе все это, то не знаешь, что думать и чем изъяснить ослепление столь ужасное? Ибо, что такое сделали свв. иконы, чтобы им быть предметом гонения столь лютого и продолжительного? Что некоторые из христиан, по простоте своей, простирали благоговение и усердие к ним до излишества, останавливаясь мыслию своею на изображении, вместо того, чтобы восходить чрез него к изображаемому? Но по этой же причине надобно было бы сокрушить все иконы и в великом храме природы; надлежало бы погасить на небе солнце, луну и все звезды, а на земле истребить источники и реки, горы и леса, самых животных; ибо все это бывало, и доселе служит для целых народов предметом не только суеверного почтения, но и обожания.
